Блог Доктора Демкина

Статьи о психологии и психодиагностике

Влияние выгорания на организм человека

Влияние выгорания на организм человека

А. Демкин

Влияние эмоционального выгорания на организм человека

Одна из величайших угроз эффективности профессиональной деятельности и здоровью работающих людей может исходить от неожиданного источника: хронического стресса. Глобальные исследования синдрома профессионального выгорания показывают, что, в зависимости от страны и сферы деятельности, от 30% до 90% сотрудников могут страдать от выгорания на рабочем месте.  

Многие, в том числе и специалисты, ошибочно полагают, что синдром выгорания — это просто эмоциональная реакция на длительную напряженную работу или экстремальные условия профессиональной деятельности. Современные научные исследования показывают, что эмоциональное выгорание влечет за собой гораздо более серьезные потери, чем просто нарушения настроения и эмоций. Хронический психосоциальный стресс, который характеризует выгорание, не только ухудшает личное, социальное и профессиональное функционирование людей, но также может подавлять их когнитивные способности и нарушать работу нейроэндокринных систем, что в конечном итоге приводит к характерным изменениям в анатомии и функционирование головного мозга. Это, в свою очередь, приводит к возникновению психосоматических заболеваний.

Основные отличия стресса от выгорания

Стресс

Выгорание

Гипервозбуждение и чрезмерная включенность

Отстраненность

Гиперреактивность и сверхэмоциональность

Притупление реакций и эмоций

Торопливость и гиперактивность

Беспомощность и безнадежность

Потеря сил и энергии

Потеря сил, мотивации, целей и надежды

Приводит к тревожным расстройствам

Приводит к депрессивным реакциям и отстраненности

Преимущественно   неотложные психосоматические нарушения   (гипертензия, головная боль и т.п.)

Преимущественно   долговременные   эмоциональные последствия   и   психосоматические расстройства

Может привести к сокращению продолжительности жизни

Может привести к сомнениям   в необходимости жить, к сокращению продолжительности жизни

 

История появления синдрома эмоционального выгорания

Введение термина «выгорание» в исследовательский лексикон приписывают психологу Герберту Фройденбергеру, который в 1974 году, определил его как потерю мотивации, растущее чувство эмоционального истощения и цинизм, которые он наблюдал среди добровольцев, работающих в бесплатной клинике в Нью-Йорке. Идеалистически настроенные работники-волонтеры психиатрической службы, сталкиваясь с суровой реальностью мира психических расстройств, быстро начинали чувствовать себя истощенными и утомленными, начинали активно возмущаться пациентами и клиникой.

В МКБ-10 не было включено диагноза «выгорание», а наиболее близкими нарушениями были Проблемы, связанные с трудностями поддержания нормального образа жизни: Переутомление. Состояние истощения жизненных сил (Z73) и Недостаточность отдыха и расслабления (Z73.2).

Во вступившей в действие 1 января 2022 года Международной классификацией болезней Всемирной организации здравоохранения 11-го пересмотра (МКБ-11) выгорание (код QD85) теперь классифицируется как синдром, возникающий в результате хронического стресса на рабочем месте, с которым не удалось справиться. Выгорание определяется как профессиональное явление, а не как заболевание. Оно в первую очередь связано с окружающей средой, например, когда существует несоответствие между рабочей нагрузкой и ресурсами, необходимыми для осмысленного выполнения работы. Подчеркивается, что термин «выгорание» относится конкретно к явлениям в профессиональном контексте и не должно применяться для описания опыта в других сферах жизни.

Синдром профессионального выгорания характеризуется тремя измерениями:

1) чувством недостатка сил или общего истощения

2) увеличением психологической дистанции от своей работы или чувством негативизма или цинизма, связанными с работой

3) чувством неэффективности и отсутствия достижений в профессиональной сфере

Кристина Маслач, почетный профессор Калифорнийского университета в Беркли и один из ведущих исследователей выгорания, начала изучать это новое явление в 1970-х годах, проводя серию обширных интервью с сотрудниками сервисных организаций. Анализируя интервью, Маслач и ее коллеги заметили тенденцию: работники часто сообщали о чувстве глубокого эмоционального истощения, негативном отношении к клиентам и пациентам и кризисе чувства профессиональной компетентности. Подобно симптомам депрессии, эмоциональное выгорание удушало амбиции, идеализм и чувство собственного достоинства людей. Многие симптомы эмоционального выгорания действительно могут совпадать с проявлениями депрессии. Отличие депрессии от выгорания состоит в тотальности нарушений. Например, человек теряет способность получать удовольствие от любимой деятельности или хобби. В случае профессионального выгорания симптомы эмоциональных нарушений могут проходить, когда человек уходит в отпуск, начинает заниматься любимым хобби, которое по-прежнему приносит ему удовольствие.

Публикация в 1976 году статьи Маслач «Выгорание» в журнале Human Behavior, вызвала огромный общественный резонанс. Автор получила невероятный поток писем и телефонных звонков от людей, которые были благодарны за то, что узнали, что они не одиноки в своем опыте эмоционального выгорания. Статья привела к появлению большого количества исследований и публикаций, вниманию со стороны различных общественных институтов.

Опросник для оценки степени выгорания был создан Кристиной Маслач и стипендиатом Сьюзен Э. Джексон (Университет Рутгерса) (Maslach C., Jackson S.,1981). По данным Google Scholar, опубликованная в 1981 году, оригинальная статья, описывающая опросник MBI на сегодняшний день процитирована более 6000 раз. Опросник Маслач-Джексон оценивает выгорание на основе трех ключевых реакций на хронический стресс на рабочем месте: непреодолимое чувство истощения, чувство цинизма и отстраненности, а также чувство профессиональной неэффективности и отсутствия достижений.

Что приводит к профессиональному выгоранию?

По своей сути выгорание возникает, когда требования рабочей среды и обстановки превышают способность человека справляться со стрессом. Люди помогающих профессий — учителя, медсестры, социальные работники и врачи — сообщают о наибольшем уровне выгорания. Со временем работа, требующая слишком многого от сотрудников, будет культивировать чувство негатива и безнадежности, поскольку люди изо всех сил пытаются уложиться в невыполнимые сроки, иметь дело с грубыми клиентами, авторитарными бесчувственными начальниками или не справляться с эмоциональными потерями во время профессиональной заботы о страдающих людях.

Существует распространенное заблуждение, что виновником выгорания является просто слишком долгая или слишком усердная работа. Исследования показывают, что ведущую роль играют организационные психосоциальные и культурные факторы в сочетании с индивидуальными особенностями подверженных людей. Например, в отчете о психосоциальном стрессе на рабочем месте, опубликованном Всемирной организацией здравоохранения, были приведены доказательства того, что «высокие требования к работе, плохое управление и дисбаланс усилий и вознаграждения за работу являются основными факторами риска проблем с психическим и физическим здоровьем на рабочем месте». В конечном итоге выгорание возникает, когда баланс сроков, требований, рабочего времени и других факторов стресса превышает вознаграждение, признание и доступные ресурсы для отдыха и восстановления после работы.

За последние 20 лет Маслач и ее сотрудники разработали всеобъемлющую модель, в которой определены шесть ключевых компонентов рабочей среды, способствующих выгоранию:

  1. рабочая нагрузка,
  2. руководство (управление),
  3. вознаграждение,
  4. коллектив,
  5. справедливость
  6. ценности.

Выгорание возникает, когда аспекты одной или нескольких из этих шести областей хронически вступают в противоречия с возможностями и установками человека. Маслач объясняла, что со временем мотивация и энтузиазм ослабевает не только потому, что люди перегружены работой, но и из-за других факторов. Ричард Гандерман - профессор радиологии и философии в Университете Индианы, описал постепенное начало выгорания как «накопление сотен или тысяч крошечных разочарований, каждое из которых едва заметно по отдельности» (Gunderman R.,2014).

Влияние выгорания на головной мозг человека

Новое исследование показывает, насколько разрушительным может быть такой профессиональный стресс для головного мозга. Исследования объединенной группы ученых-психологов из Каролинского института в Швеции предоставляют доказательства того, что выгорание на рабочем месте может изменить состояние нейронных сетей, приводя в конечном итоге к неврологической дисфункции. Доктор Армита Голкар и ее коллеги из Исследовательского института стресса Стокгольмского университета, Швеция (Golkar A. et al., 2014) обследовали группу из 40 человек с установленными симптомами эмоционального выгорания. Все участники связывали свои симптомы со стрессовыми условиями труда, влекущими за собой работу в объеме более 60-70 часов в неделю непрерывно в течение нескольких лет. С ними сравнивали контрольную группу из 70 здоровых добровольцев, не страдающих хроническим стрессом или другими заболеваниями.

Каждая группа участников прошла два исследования: задача, предназначенная для измерения их способности регулировать свои негативные эмоции, и оценка функциональной активности мозга в состоянии покоя с использованием функциональной МРТ (R-fMRI). Чтобы оценить реакцию на стресс, исследователи показывали участникам стандартизированную серию нейтральных и негативных эмоциональных изображений. После того, как участник смотрел на изображение в течение 5 секунд, на экране появлялся набор инструкций, предписывающих каждому участнику либо подавить (понизить), либо усилить (повысить), либо сохранить свою эмоциональную реакцию на изображение. Сразу же после этой инструкции снова показывалось то же изображение еще на 5 секунд. Когда участник сосредоточился на картинке, раздался громкий поразительный звук. Электрод, приклеенный к щеке участника, регистрировал рефлекторные реакции на этот стрессовый раздражитель.

Две группы демонстрировали схожие реакции испуга, когда их просили поддерживать или усиливать свои эмоциональные реакции. Однако когда группы попросили снизить эмоциональные реакции на негативные изображения, обнаружились явные различия.

Те испытуемые, у кого было диагностировано эмоциональное выгорание, сообщали о больших трудностях с совладением со своими сильными негативными эмоциональными реакциями. Это подтверждалось их физическими реакциями: у них была значительно более сильная реакция на пугающий шум, чем у контрольной группы.

В другой день часть участников пришла в лабораторию, где их мозг сканировали в состоянии покоя. Исследователи сосредоточились на активности нескольких областей мозга, участвующих в обработке и регулировании эмоций. Две группы показали ключевые различия в функциях миндалевидного тела — структуре мозга, которая имеет решающее значение для эмоциональных реакций, включая страх и агрессию. У участников с выгоранием миндалины были относительно увеличены, а также, по-видимому, имели значительно более слабые связи между миндалевидным телом и областями мозга, связанными с эмоциональным дистрессом, в частности, передней поясной корой (ACC). Чем больше человек испытывал стресс, тем слабее становилась связь между этими областями мозга на R-fMRI.

По сравнению с контрольной группой, в группе с выгоранием обнаружилась более слабая связь между активностью миндалевидного тела и медиальной префронтальной коры (mPFC) — структурой, участвующей в исполнительной функции. Более слабые связи между этими двумя структурами мозга объясняют, почему людям с выгоранием труднее контролировать свои негативные эмоции.

В другом исследовании Иванка Савич, невролог из департамента женского и детского здоровья Каролинского института (Savic I., 2015), подтвердила, что мозг людей, страдающих от выгорания, не просто функционирует по-другому — может измениться сама его структура. Савич обнаружила анатомические доказательства того, что в областях мозга, участвующих в модуляции стрессовых реакций — миндалевидном теле, ACC и mPFC проявлялись признаки хронического стресса. Савич сопоставила группу из 40 человек, сообщивших о симптомах эмоционального выгорания, и группу из 40 здоровых людей. Она использовала опросник Maslach Burnout Inventory - MBI для измерения степени эмоционального выгорания участников и провела замеры с помощью МРТ толщины коры и объемов миндалевидного тела, ACC и mPFC, чтобы оценить физические последствия стресса. Оказалось, что эмоциональные потрясения выгорания оставляют характерный след в этих структурах мозга. Лобная кора, область мозга, необходимая для когнитивного функционирования, начинает сильнее, чем при нормальном процессе старения, истончаться у пациентов, страдающих выгоранием. Также наблюдается более выраженное истончение mPFC по сравнению с контрольной группой. Другие структуры мозга также демонстрировали признаки истощения. У пациентов с эмоциональным выгоранием миндалевидное тело было увеличено, а хвостатое ядро ​​уменьшилось, что коррелировало с уровнем стресса на рабочем месте.

Савич предположила, что чрезмерная активация миндалины приводит к нарушению модуляции областей mPFC, что затем запускает дальнейшую стимуляцию миндалины, что приводит к еще большей активации mPFC. По мере того, как этот порочный круг со временем выходит из-под контроля, нервные структуры начинают проявлять признаки истощения, что приводит к истончению коры, а также к проблемам с памятью, вниманием и эмоциями.

В сотрудничестве с другой группой исследователей стресса из Каролинского института Савич и ее коллеги (Blix E., Perski A., Berglund H., Savic I., 2013) пришли к выводу, что длительный профессиональный стресс также был связан со значительным уменьшением объемов серого вещества в гиппокампе, хвостатом теле и скорлупе — структурах, которые, как известно, подвержены нейротоксическим изменениям в результате избыточного выброса глутамата, связанного со стрессом.

Нейровизуализационные исследования людей, перенесших тяжелую травму в раннем возрасте, показали, что их мозг имеет те же изменения, что и мозг людей, страдающих от профессионального выгорания. Нейронные сети могут быть повреждены как в результате сильной травмы, так и в результате накопления повседневного стресса – результат будет одинаков.

Когнитивные нарушения

Помимо изменений в анатомии мозга и, благодаря им, выгорание может негативно повлиять на когнитивные функции людей, нарушая творческие способности, возможности решать задачи и проблемы, ухудшает рабочую память. Чтобы лучше понять когнитивные нарушения при выгорании, группа греческих ученых-психологов во главе с Павлосом Делигкарисом (Университет Аристотеля в Салониках, Греция) провела всесторонний обзор литературы по выгоранию (Deligkaris P.,et al., 2013). В 13 из 15 исследований выгорание было связано с когнитивным дефицитом. Делигкарис и его коллеги сообщили, что «в частности, в связи с выгоранием страдают исполнительные системы внимания и памяти, а у выгоревших людей нарушаются когнитивные функции». Из семи исследований, оценивающих устойчивое или контролируемое внимание, пять показали, что люди с выгоранием более склонны к потере внимания. Из семи исследований, включавших оценку памяти, шесть показали связь между выгоранием и нарушениями памяти.

Эндокринные нарушения при синдроме выгорания

Новые данные свидетельствуют о том, что в дополнение к нарушению регуляции функций мозга, подобно другим хроническим стрессовым состояниям, эмоциональное выгорание также приводит к нарушению регуляции нейроэндокринной системы организма.

Гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковая ось (HPA) является важным компонентом в регуляции реакции на стресс, контролируя высвобождение «гормона стресса» кортизола. В нормальных условиях, когда мы воспринимаем угрозу — будь то змея в траве или приближающийся дедлайн проекта — в организме высвобождается много кортизола. Попадая в кровоток, кортизол вызывает мощные реакции во всем организме, начиная от стимуляции сердечно-сосудистой деятельности и заканчивая активацией иммунной системой и модулированием памяти. Как только угроза минует, уровень кортизола падает, и активность всех этих системы возвращаются к исходному уровню. Однако когда стресс становится хроническим — как в случае эмоционального выгорания — организм не может вернуться к нормальной жизни, что приводит к развитию каскада проблем со здоровьем.

В условиях продолжительного стресса гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковая ось перестает вырабатывать более высокие, чем обычно, уровни кортизола: когда уровни кортизола слишком долго остаются слишком высокими, организм реагирует, в конечном итоге снижая выработку кортизола до аномально низких уровней. Это состояние называется гипокортицизмом. Эти аномально низкие уровни кортизола связаны с сильным стрессом и травмой, как будто сама система реакции организма на стресс буквально «выгорела».

Группа под руководством Барта Остерхольта (Университет Радбуда, Неймеген, Нидерланды) исследовала взаимосвязь между работой оси HPA и симптомами выгорания (Oosterholt B., et al., 2015). Они оценивали группу клинически пациентов с подтвержденными симптомами эмоционального выгорания, группу неклинических пациентов с симптомами эмоционального выгорания и сравнили с контрольной группой здоровых людей. Анализ образцов слюны показал, что в обеих группах, страдающих выгоранием, уровень кортизола по утрам был значительно ниже, чем в группе здоровых людей. Этот показатель (гипокртицизм) характерен для людей, которые длительное время были подвержены влиянию стресса, когда продукция гормонов стресса истощается из-за постоянного воздействия стрессоров, что ухудшает защитные и приспособительные реакции организма.

Дополнительные исследования показывают, что гипокортицизм вызывает слабовыраженное воспаление (так как кортизол уменьшает воспалительные явления) во всем теле, что, в свою очередь, способствует серьезным проблемам со здоровьем, включая накопление тромботических бляшек в коронарных артериях. Поэтому выгорание является значительным фактором риска развития ишемической болезни сердца, которая может привести к сердечным приступам.

Группа исследователей под руководством Шэрон Токер, главы отдела организационного поведения Тель-Авивского университета в Израиле, отслеживала регулярные медицинские осмотры 8838 сотрудников в среднем в течение 3,4 лет (Toker S., et al., 2012).  Они обнаружили, что 20% сотрудников, продемоенстрировавших самые высокие показатели профессионального выгорания имели на 79% повышенный риск развития ишемической болезни сердца.

По данным Центра по контролю и профилактике заболеваний США (CDC), ишемическая болезнь сердца является наиболее распространенным типом сердечных заболеваний, от которого ежегодно умирает более 370 000 человек только в Соединенных Штатах. Хотя усилия общественного здравоохранения по предотвращению сердечных заболеваний чаще всего сосредоточены на факторах образа жизни, таких как диета и физические упражнения, стрессы на рабочем месте могут быть столь же пагубными, как закуривание сигареты или поедание чизбургера с двойным беконом. Не случайно пик сердечных приступов приходится на утро понедельника, когда люди вынуждены после выходных идти на работу, которая является хроническим стрессором и источником сильных негативных эмоций.

Можно ли обратить выгорание вспять?

Исследования Брюса Макьюэна (Университет Рокфеллера) в области взаимодействия гормонов стресса, мозга и организма показали, как именно хронический стресс влияет на определенные области мозга, приводя к изменениям настроения, способности к обучению и памяти, которые являются признаками эмоционального выгорания (Liston C., McEwen B. , Casey, B., 2009).

Макьюэн вместе с сотрудником Би Джей Кейси и психиатром Конором Листоном из Медицинского колледжа Вейла Корнелла нашли многообещающие доказательства того, что негативные последствия хронического стресса могут быть обратимыми.

Исследователи наблюдали группу сильно переутомленных студентов-медиков. 20 студентов готовились к одному из самых важных испытаний в своей жизни — экзамену на получение медицинской лицензии в США, не сдав который нельзя заниматься медицинской практикой. Исследователи также набрали группу относительно не подверженных стрессу студентов-медиков в качестве контрольной группы.

Предыдущие исследования на животных моделях показали, что у крыс, подвергавшихся хроническому стрессу, наблюдались нарушения в задачах переключения внимания, а также признаки повреждения нейронов в mPFC, области мозга, участвующей в переключении внимания. Но после 4 недель релаксации изменения mPFC обратились вспять. Исследователи предположили, что стресс от ожидания предстоящего экзамена с высокими ставками приведет к аналогичным связанным со стрессом изменениям в мозгу студентов. В частности, исследователи ожидали увидеть нарушения в функционировании областей мозга, участвующих в переключении внимания, таких как дорсолатеральная префронтальная кора. Чтобы проверить это, они попросили всех студентов-медиков выполнить задание на переключение внимания во время прохождения фМРТ-сканирования. Как и крысы, находящиеся в состоянии стресса, студенты в состоянии стресса с трудом переключали внимание между двумя визуальными стимулами по сравнению с контрольной группой. Данные функциональной визуализации подтвердили, что у испытывающих стресс студентов наблюдается снижение связи между префронтальной корой и другими компонентами сети внимания мозга. Оказалось, что стресс при подготовке к экзамену нарушил связи между нейронами в частях мозга, особенно в таких областях, как префронтальная кора, которые связаны с модуляцией оси HPA.

Через четыре недели после сдачи экзаменов студенты вернулись в лабораторию для еще одного раунда сканирования. На этот раз две группы не показали существенных различий ни в восприятии стресса, ни в выполнении задания на переключение внимания. Данные нейровизуализации показали, что нарушения, проявлявшиеся в деятельности мозга ранее испытывавших стресс студентов, также обратились вспять. После 4 недель восстановления их паттерны мозговой активности были аналогичны таковым у контрольных испытуемых.

Очевидно, что 4 недели подготовки к экзамену не эквивалентны годам стресса, который многие люди испытывают на работе. Тем не менее, это исследование предполагает, что вмешательства и восстановление на неврологическом уровне вполне возможны для людей, страдающих от эмоционального выгорания.

Наш тренинг по профилактике эмоционального выгорания.

Литература

Blix, E., Perski, A., Berglund, H., & Savic, I. (2013). Long-term occupational stress is associated with regional reductions in brain tissue volumes. PLOS ONE 8: e64065. doi:10.1371/journal.pone.0064065

Deligkaris, P., Panagopoulou, E., Montgomery, A. J., & Masoura, E. (2014). Job burnout and cognitive functioning: A systematic review. Work & Stress, 28, 107–123. doi:10.1080/02678373.2014.909545

Golkar, A., Johansson, E., Kasahara, M., Osika, W., Perski, A., & Savic, I. (2014). The influence of work-related chronic stress on the regulation of emotion and on functional connectivity in the brain. PLOS ONE 9: e104550. doi:10.1371/journal.pone.0104550

Gunderman, R. (2014, February 21). For the young doctor about to burn out. The Atlantic. Retrieved from http://www.theatlantic.com/health/archive/2014/02/for-th0e-young-doctor-about-to-burn-out/284005/

Liston, C., McEwen, B. S., & Casey, BJ. (2009). Psychosocial stress reversibly disrupts prefrontal processing and attentional control. Proceedings of the National Academy of Sciences, 106, 912–917. doi:10.1073/pnas.0807041106

Maslach, C. (2003). Job burnout: New directions in research and intervention. Current Directions in Psychological Science, 12, 189–192. doi:10.1111/1467-8721.01258

Maslach, C., & Jackson, S. E. (1981). The measurement of experienced burnout. Journal of Occupational Behavior, 2, 99–113. doi:10.1002/job.4030020205

Maslach, C., & M. P. Leiter, (Eds.). (2015). It’s time to take action on burnout. Burnout Research, 2, iv–v. doi:10.1016/j.burn.2015.05.002

Morgan, C. A., Russell, B., McNeil, J., Maxwell, J., Snyder, P. J., Southwick, S. M., & Pietrzak, R. H. (2011). Baseline burnout symptoms predict visuospatial executive function during survival school training in special operations military personnel. Journal of the International Neuropsychological Society, 17, 494–501. doi:10.1017/S1355617711000221

Oosterholt, B. G., Maes, J. H., Van der Linden, D., Verbraak, M. J., & Kompier, M. A. (2015). Burnout and cortisol: Evidence for a lower cortisol awakening response in both clinical and nonclinical burnout. Journal of Psychosomatic Research, 78, 445–451. doi:10.1016/j.jpsychores.2014.11.003

Savic, I. (2015). Structural changes of the brain in relation to occupational stress. Cerebral Cortex, 25, 1554–1564. doi:10.1093/cercor/bht348

Schaufeli, W. B., Leiter, M. P., & Maslach, C. (2009). Burnout: 35 years of research and practice. Career Development International, 14, 204–220. doi:10.1108/13620430910966406

Toker, S., Melamed, S., Berliner, S., Zeltser, D., & Shapira, I. (2012). Burnout and risk of coronary heart disease: A prospective study of 8838 employees. Psychosomatic Medicine, 74, 840–847. doi:10.1097/PSY.0b013e31826c3174

World Health Organization. (2010). Health impact of psychosocial hazards at work: An overview. Geneva, Switzerland: Leka, S., & Jain, A.

Статьи по теме:

О сайте

Вы находитесь на сайте доктора Демкина, посвященном вопросам психологии, психологической помощи, психодиагностики и профессионально-психологического отбора и аттестации (оценке) персонала. Для работы с онлайн психодиагностической плаформой перейдите по сслылке: https://dmnsys.ru/